Статья

РАССКАЗ: «ГАЛКА-ПАЛКА»

Автор: Екатерина Макарова

Пронзительный птичий крик проникал в самое сердце, впивался в уши, и в головах работников турагенства «Dream to dream» прочно засела заноза боли. Воронёнок выпал из гнезда прямо под окна офиса и теперь заходился в истошном карканье. Пернатые родители беспомощно кружились над ним, присоединяясь к общему гаму.
Сначала сотрудники турфирмы хотели вызвать службу по отлову диких животных, но потом решили подложить свинку, то есть, ворону, своей начальнице. «Ничего, ничего, пусть Галка с вороной разруливает, – посмеивался балагур и первый остряк Вадик. — Они ж, вроде, как родственники». На том и порешили, закрыли поплотнее окна и стали плавиться в майской жаре. Но вот раздался стук острых каблучков и все невольно подтянулись, закрыли вкладки с социальными сетями – по коридору стремительно шла гроза агентства, его строгая владелица, Галина Сергевна. По прозвищу Галка-Палка, она же Скрепка, она же Селёдка. Все внутренне посмеивались, представляя, как чопорная Галка будет всплёскивать руками, гонять птиц, следить за службами, отлавливающими птенца. Галина Сергевна остановилась в большом зале. Обвела глазами помещение, оценила обстановку.
— А почему здесь так душно? — прозвучало в звенящей тишине. Начальница процокола к окну, распахнула его, и в зал ворвался истошный вороний гвалт.
— Это… что… такое? — ледяным тоном отчеканила Галина. Майский зной мгновенно улетучился, уступив место арктическому холоду. Секретарша Олечка суетливо заюлила:
— Это вороны, Галина Сергеевна. Одна там упала, под кустом лежит, орёт…
И осеклась под взглядом руководительницы. А та уже спешила к выходу.
Птицы словно почувствовали, что сейчас решается их судьба. Птенец, почти взрослый ворон, уже не кричал, а просто сипло раскрывал клюв. Родители, уставшие летать, сидели на кусте сирени. Но тут, увидев вышедшую Галину Сергеевну, ворона, собрав силы, ринулась в последний бой. Она пикировала прямо на женщину, хлопала крыльями, судорожно вопила, надеясь отпугнуть человека или хотя бы клюнуть в голову. Воронёнок стал переваливаясь переползать к кусту, дополз и затаился там. И этот жалкий последний материнский вопль проник в сердце суровой Галки-Палки. Она опустилась на колени, закрыла лицо руками. Вороны немного утихли и с опаской наблюдали за нею. Женщина, посидев подобным образом, выпрямилась и решительно пошла прочь от офиса в сторону магазина.
Только раз в жизни Галина позволила себе не пойти на работу. Было это семь лет назад. Тогда никому не пришло бы в голову звать улыбчивую Галочку Палкой. Голову её украшали светлые локоны, а не острый пучок каштановых крашеных волос. Галочка была любимейшей учительницей начальных классов, все дети мечтали учиться именно у неё. Муж, Иван, работал в той же школе трудовиком. Нет, это был совершенно нетипичный трудовик. Непьющий, спортсмен, имеющий разряд по плаванью (иногда он даже замещал физрука), похожий на былинного богатыря. Добрый и спокойный. Не пара была, а загляденье! Галочка очень любила детей, считала, что это её призвание, поэтому и профессию выбрала соответствующую. Они поженились сразу после окончания института, в школу молодых специалистов приняли с распростёртыми объятиями, и счастливые супруги стали с нетерпением планировать пополнение. Однако год шёл за годом, а фигурка Галочки оставалась по-девичьи стройной. Медики сказали, что оба супруга физически здоровы, видимо причина в другом. Однако Гале невыносимо было чувствовать сочувствующие взгляды коллег и наблюдать, как незамужние дамы обрушивали на Ивана всю мощь своего обаяния, рассуждая, что они-то сразу родят такому красавцу, не то, что «бракованная» жена. Галя знала, что Иван любит только её, но внутренне терзалась и мрачнела день ото дня.
И вот настал её тридцатый день рождения. Юбилей. В учительской предвкушали наслаждение фирменными галочкиными пирожками с капустой, учитель по химии, считавший себя последним галантным кавалером, сочинил для юбилярши целую поэму, Марья Петровна (по домоводству) принесла домашний «Наполеон», а завуч приготовила пухлый конверт с премией. Галя тащилась в школу с сумками, наполненными пирожками, и мучительно думала. Неужели так она представляла себе свою жизнь? Сейчас ей придётся выслушивать тосты «ну, чтобы в этом году у вас точно получилось», делать вид, что не замечает кокетливых взглядов молоденькой математички в мини-юбке, требующей от Ивана «налить ей ещё бокальчик», и терпеть похлопывания по спине от физрука с любимой фразочкой «будь я помоложе, я бы ух!» Галя в задумчивости села на скамейку. Посидела, закрыв лицо руками. Встала, и, оставив сумки с продуктами на скамейке, направилась в парикмахерскую. Там она состригла локоны и перекрасилась в тёмный цвет. Потом зашла в школу и написала заявление по собственному желанию. Шёл урок, учительская пустовала, Галя собрала свои вещи и больше в школу не возвращалась. Вечером она сказала потрясённому супругу, что больше не хочет портить тому жизнь и отпускает его к той, с которой у него будет шанс. А она справится, займётся каким-нибудь бизнесом, словом, не пропадёт. Иван помолчал. А потом сгрёб женщину в охапку и сказал, что всё равно любит только Галю, не виновата же она, что родилась такой глупой. Оба расплакались. И даже сон застиг их таких, в слезах, крепко обнявшихся.
А на другой день началась новая жизнь. Галина поняла, чем хочет заниматься. Когда-то она мечтала, что они будут много путешествовать втроём, показывать мир своему сыну или дочке. Выдумывала необыкновенные маршруты и различные приключения. Но раз нет, то нет. Теперь она будет продавать свои мечты другим. Следуй за мечтой – турагентство «Dream to dream»! Продали доставшуюся от бабушки квартиру, купили небольшой, но уютный офис в старинном двухэтажном домике в самом центре. Галина обладала хорошей фантазией, была трудолюбива и честна. Дела пошли в гору, клиенты оценили предлагаемые нестандартные маршруты, сработало «сарафанное радио». Галину Сергевну стали приглашать на телевидение, писать о фирме в толстых глянцевых журналах. Казалось, что всё хорошо. Но оказалось, что управлять бизнесом и быть мягкой учительницей начальных классов не получится. Надо и с конкурентами управляться, и с зарубежными партнёрами выгодно договориться, и сотрудников держать в узде. Так Галочка постепенно распрощалась с былыми привычками и превратилась в ту самую железную леди. Только вот до сегодняшнего дня ей казалось, что сотрудники разделяют её ценности – дарить людям мечту, что они довольны и стабильной зарплатой, и честной начальницей. Казалось…
Галина Сергевна купила в магазине нежирный творог, немного фарша, две кошачьих миски. Вспомнились забытые знания по биологии. Увидев воронёнка, женщина поняла, что тот немного раньше срока пытался учиться летать, ему бы окрепнуть, и всё будет хорошо. Надо попытаться его подкормить, а в закрытом дворике их офиса вполне безопасно. Две недели продержится. Галина Сергевна скрипнула калиткой, осторожно подошла к кусту. Птицы настороженно наблюдали. В одну из мисок она положила продукты, в другую – налила воды. Подсунула миску с едой прямо под клюв воронёнка. Вернулась в свой кабинет и выглянула в окно. Воронёнок опасливо склёвывал зёрнышки творога…
В течение двух недель Галка кормила птицу под неусыпным вниманием родителей-ворон. Теперь они уже не нападали на женщину, а довольно посматривали на то, как она раскладывает принесённые продукты. Крылья воронёнка росли, он расправлял их и гордо расхаживал по газону. Иногда хлопал ими и пытался взлететь. В середине июня ему это удалось. Сначала на минуту он неуверенно завис в воздухе. Родители кружились тут же, всячески подбадривая отпрыска. Потом ещё раз. Затем сел на куст сирени. А после взмахнул крыльями и неровными рывками полетел к родному гнезду на старом клёне.
В тот вечер Галя шла домой и улыбалась. Наконец-то будет о чём рассказать мужу. За все эти года они прилично отдалились друг от друга, потому что Галя подсознательно отталкивала от себя супруга. Думала, что рано или поздно он всё равно её бросит, так пусть это будет не так больно. Но Иван не сдавался. Стал совсем молчалив, но терпел. А пару лет назад он стал ходить в храм. И только тогда ощутил, что обрёл истинное спокойствие души. Теперь он знал, Кому рассказать о своей семье, Кого попросить за любимую супругу. Богатырские плечи опять расправились. Ваня предложил батюшке подновить старые деревянные киоты. Затем вызвался сделать несколько новых. Так у него появилось любимое занятие – неторопливо вырезать искусные деревянные детали, чтобы достойно обрамить иконы. Галя почувствовала, что спокойствие мужа стало не меланхоличным, а каким-то глубинно искренним. Иногда ей хотелось сказать: «Возьми меня с собой сегодня в храм». Но потом она думала, что таким мирским бизнесвумен, как она, там не место, что все будут на неё неодобрительно коситься, и ничего не говорила.
Когда она вернулась домой, Вани ещё не было. Сегодня в храме как раз устанавливали новый киот после вечерней службы, поэтому он задержался. В Гале всколыхнулась неожиданная обида. В кои-то веки захотелось поговорить, и на тебе! Легла в постель и сама не заметила, как уснула. Проснулась от солнечных лучей, пробивавшихся сквозь занавески. Мужа опять не было рядом. Ах да, сегодня воскресенье, Иван на службе! Вчерашняя обида вспыхнула с новой силой. Галя вскочила и стала судорожно собираться. «Ну сейчас я тебе покажу! Посмотрю, какой это у тебя храм, чем он лучше меня!» Женщина нашла свою самую строгую чёрную юбку, отыскала шёлковый серый платок (ведь она слышала, что без платка в храм не пустят), натянула чёрный осенний плащ (это летом-то!) и помчалась к церкви. Однако когда она влетела под её своды, Галина к своему удивлению увидела почти пустой храм. Она не учла, что был уже полдень и все практически разошлись. С Иваном она, видимо, разминулась. Галя села на лавку возле стены. Так вот он какой, храм… Тут тихо, вкусно пахнет, празднично горят свечи, а на стенах красивые картины. И тут… спокойно. Да, спокойно. И, пожалуй, хорошо. Галя растерянно вертела головой, не ожидая, что ей здесь понравится. Галя прислонилась к стене и закрыла глаза. Вдруг рядом с ней присела молоденькая девушка в джинсовых шортиках и курточке. Волосики растрёпанно торчали в разные стороны, было видно, что она их сегодня даже не причёсывала. Незнакомка судорожно сжимала и разжимала руки и, кажется, собиралась заплакать. Галя внимательно посмотрела на девушку. «Промолчать? Но, по-моему, ей совсем плохо». Галя решилась:
— Простите, что вмешиваюсь, но у вас что-то случилось? Может быть, нужна помощь?
— Помощь? Помощь?! — не выдержала и разрыдалась незнакомка. — Да что вы можете? Наверное, хотите меня выгнать, вы вон какая святая: юбочка, платочек, а я, – девушка похлопала ладонями по голым ногам.
— Да что вы, успокойтесь! Я… я сама в первый раз, — выпалила Галина Сергевна. — Я Галя, у меня муж сюда ходит, а я в первый раз. Глупо получилось. Вы подождите, я сама ничего не знаю, просто вижу, что нужна помощь. Ты на меня посмотри, девочка, я сама несчастный человек.
На этих словах девушка вздрогнула и стала вглядываться в лицо Галины. Видимо, оно всё же внушило ей доверие.
— Меня Мария зовут… Понимаете, мы с моим парнем, Димой, с десятого класса дружим, нас все Ромео и Джульеттой называли. Вот мы и решили, что как школу окончим, так и распишемся. Родители, конечно, против, но восемнадцать нам-то уже есть. В ЗАГСе предложили место на начало мая, ну мы и зарегистрировались. Всем классом гуляли. А сейчас мне надо в институт поступать, Димке тоже, а я беременна! — и Маша опять зарыдала. — Мама ругается, говорит, надо избавляться. Димка, бедный, говорит, что пойдёт работать, а его родители сказали, что выгонят нас с квартиры (мы сейчас в их второй квартире живём), раз он себе и так жизнь поломал, а тут ещё и такое. Они его в юристы прочили, он умный, а теперь он окончательно хочет всё искалечить. Я твёрдо решила, что завтра пойду в клинику и запишусь на… операцию. А сейчас шла мимо храма и ноги сами принесли сюда… (Слова девушки потонули в слезах.)
Галя судорожно думала. Что делать, что делать? Ясно одно, если девочка избавится от ребёнка, то себе этого никогда не простит, ни она, ни её Димка.
— Послушай, Маша, а ты куда поступать хотела?
— На ИнЯз. У меня английский хороший, я прошлым летом два месяца в Англии провела по обмену.
— Знаешь что, Маша, знаешь, что мы будем делать? У меня турфирма «Dream to Dream», может, слышала? Мы как раз расширяемся, будем новые туры разрабатывать. Сотрудники не все справляются, а надо вести многочисленную переписку на английском. Документы подашь на заочное отделение, я, если что, помогу. Полгода проучишься, а там в академический отпуск пойдёшь. Через год восстановишься, так все делают. Если родители вас выгонят (в чём я очень сомневаюсь), я со своей соседкой договорюсь, она двушку недорого сдаёт. Слышишь меня? Мне тридцать семь, любимый муж. А детей нет. И не было ни дня, слышишь, ни дня не прошло, чтобы я не жалела о том, что их нет. Каждый день! И ты будешь жалеть… А сейчас пойдём, пойдём ко мне в офис, посмотрим что там, тебе понравится. Сегодня выходной, людей нет. Пойдём, Машенька, – Галина подняла Машу и, обняв за плечи, пошла с нею к выходу. Галя твёрдо знала, что не оставит девушку, сходит и к её родителям, если надо, даже примет молодую семью пожить к себе, но не даст совершить роковую ошибку…
Прошло четыре месяца. Шла праздничная служба на Покров Пресвятой Богородицы. Галочка радостно наблюдала за супругом, который недавно стал алтарником, и втайне очень гордилась им. Только в этот раз она стояла не на своём любимом месте, возле иконы Благовещения, а поближе к выходу, её с утра сильно мутило. В какой-то момент стало совсем невозможно терпеть и Галя вышла на свежий воздух, облокотилась на перила и стала глубоко дышать. На скамейке возле храма сидела Елизавета – давняя прихожанка. Ей было уже сорок пять лет, но они с мужем ждали седьмого ребёнка. Видимо, женщине также хотелось глотнуть свежего воздуха.
— Что, Галочка, тоже в положении? Ничего, пройдёт токсикоз, будет легче. Мой сегодня с утра пинается, чую, футболист будет, — Елизавета погладила круглый животик.
— Ка-какой токсикоз?
— Такой, обыкновенный. А ты что, не заметила? — Елизавета довольно улыбнулась. — Можешь поверить, у меня взгляд намётанный, с первого раза вижу. Ну что, Пеле, пойдём? — женщина тяжело поднялась и, поддерживая живот, пошла внутрь.
А Галя растерянно опустилась на её место. Потрогала свой животик и поняла, что да, так и есть. Она больше никакая не Палка, а живое цветущее растение, которое даст новый плод. Галочка сидела, прислушивалась к непривычным ощущениям внутри себя, а в небе, выделывая невероятные фигуры, кружились весёлые вороны…

ПОДПИШИТЕСЬ НА РАССЫЛКУ ЭЛ. ПОЧТЫ